В России десятки миллионов остались без копейки. Власть бездействует

Локдаун напомнил о шоке 1992-го. Только сегодня начальство не может сослаться на безденежье и отсутствие опыта. Народ больше не может «как-то выкручиваться сам».

Для скольких россиян «самоизоляция» — не просто неприятность, оправданная эпидемией, а материальный крах? Для очень многих.

В начале «нерабочего» апреля фонд «Общественное мнение» спросил у тех, кто накануне имел какое-либо оплачиваемое занятие, продолжат ли они работу в этом месяце. Утвердительно ответили 59% респондентов, отрицательно — 29%, а 12% сказали, что пока не знают. То есть треть занятых готовились остаться без заработка. И, видимо, остались. С семьями это несколько десятков миллионов человек. По масштабам экономических потерь нынешняя ситуация напоминает 1992-й, когда рыночный переход оставил без привычных занятий огромные массы людей.

Притом повышенная доля ожидавших безработицы была зафиксирована в Москве (40% от прежде работавших) и особенно на Северном Кавказе (50%). Владикавказские протесты — этому иллюстрация.

Как быть тем, кто остался без заработка? На днях близкая к руководящим кругам опросная служба ВЦИОМ поделилась сведениями, полученными в опросах месячной давности. Еще не зная о подступающем локдауне, сограждане сообщали тогда, что, оказавшись в трудном материальном положении, чаще всего будут ждать помощи от родственников (78%). А дальше по нисходящей — от друзей (62%), коллег по работе (42%), нанимателя (38%), банков (19%). И в самую последнюю очередь — от высших или местных властей (16%).

При желании из этого можно вывести, что наши люди готовы философски воспринимать нынешнее начальственное равнодушие к их судьбе, перемежаемое имитирующими помощь неимущим акциями. Ведь чего-то большего вроде бы и не ждали. Но это обман зрения. Поддержки властей не ждали совсем другие люди. Которые еще в марте спокойно работали и могли себе помочь. Или обратиться к тем, кто сам не был разорен. А сегодня человек, оставшийся без заработка, имеет дело с нанимателем, чье предприятие остановилось, с коллегами и друзьями, тоже оказавшимися без работы, и с родственниками, у которых, как минимум, резко прибавилось проблем, даже если доходы и сохранились.

Вот апрельский опрос исследовательского холдинга «Ромир», на который еще буду ссылаться. Полностью финансово защищенными называют себя только 5% респондентов, а частично защищенными — еще 33%. Это сегодняшние оптимисты. Жаль, что они в меньшинстве. О неустойчивости своего финансового положения сообщают 44%, а о прямо сейчас переживаемом безденежье — 18%. Последняя группа (а в пересчете на масштабы страны — это все те же десятки миллионов) совершенно определенно нуждается в срочной государственной помощи. Ведь по данным той же исследовательской фирмы, почти у половины опрошенных (42%) нет накоплений.

«Сокращение затрат, создание запасов, рост расходов на домашний досуг — естественная реакция на разворачивающийся экономический кризис. Главный вопрос, ответ на который ждут все: как в долгосрочной перспективе будет действовать государство», — говорит глава «Ромира» Андрей Милехин.

Совершенно верно. Россиянин эпохи локдауна — совсем не тот человек, который живет своей жизнью и старается поменьше думать о начальстве. Волей-неволей он теперь думает о нем постоянно.

И всего 7% сограждан согласны, что власти сейчас принимают достаточные материальные меры для поддержки рядовых людей. Недостаточными эти меры называют 45% респондентов, а 38% считают, что начальство просто бездействует. Не говоря уже о том, что 69% полностью или частично не доверяют официальным сведениям об эпидемии. Это из свежего онлайн-опроса, проведенного сотрудниками РАНХиГС и Института Гайдара под руководством известного социолога Дмитрия Рогозина. Цифры воспроизвожу по публикации в Znak.com, поскольку на профильных сайтах этот отчет почему-то отсутствует. Надеюсь, временно.

Само собой, безденежье такой значительной доли наших граждан выражается в структуре их текущих покупок. Снова обратимся к апрельскому исследованию «Ромира». Траты сейчас сокращают во всех возрастных группах. Частично, конечно, из-за карантина и опасений пользоваться всеми разновидностями торговых точек. Но уж никак не меньше — из-за нехватки денег. На ближайший месяц россияне намереваются больше покупать только две категории товаров — это лекарства (16% респондентов планируют увеличить на них расходы, а 14% — уменьшить) и свежие продукты (соответственно 18% против 16%). Прочие расходные позиции идут под нож.

Даже на «обычных», т. е. не предназначенных к немедленному употреблению, продуктах питания собираются экономить 21% опрошенных, и только 13% говорят, что увеличат на них свои траты. Расходы на алкоголь намерены урезать 46% россиян, и лишь 8% — увеличить.

Становятся значительно более скромными или отменяются планы что-то потратить на покупку одежды и бытовой техники, а также, естественно, на «досуг и отдых».

Правда, в более отдаленной перспективе сограждане предвидят все-таки увеличение расходов на коммуналку и wi-fi. Но на практике поступление коммунальных платежей уже сейчас заметно упало. Одни не знают, как заплатить, а другие — чем.

Смятение людей, часть из которых в буквальном смысле остались или вот-вот останутся без копейки, напоминает, повторю, о шоке 1992-го. С двумя отличиями. Сегодняшним обездоленным не дашь совета пользоваться рыночной свободой, крутиться и зарабатывать. А нынешнее начальство уж никак не может сослаться на то, что оно — компания новичков, не имеющая денег и рычагов, чтобы помочь нуждающимся.

Сергей Шелин

Источник: narzur.ru

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий