Истинный портрет Сервантеса

23 апреля — Всемирный день книг и авторского права. Дата эта была выбрана, как указано на сайте ООН, «в память о том, что 23 апреля в 1616 году скончались Сервантес и Шекспир» (хотя первая дата по григорианскому, а вторая — по юлианскому календарю, к тому же Сервантес в этот день был похоронен, а умер на день раньше, но уж очень эффектное совпадение). В этот день в Институте Сервантеса в Москве была запланирована презентация нового издания «Назидательных новелл», недавно вышедшего в серии «Литературные памятники». Двенадцать новелл — третья книга автора «Дон Кихота» — вызвали у современников бурный восторг: в их глазах эти мини-романы превосходили остроумием Критский лабиринт — творение достославного Дедала, а сюжетными поворотами могли сравняться с «вымыслами» Овидия. Смелыми новациями и литературными экспериментами Сервантес предвосхитил многие открытия грядущих веков, вплоть до писательских приемов XX столетия и концепций Зигмунда Фрейда, чье «Толкование сновидений» доподлинно выросло из «Новеллы о беседе собак», венчающей книгу. В двухтомник, опубликованный научно-издательским центром «Ладомир», вошли версия перевода «Назидательных новелл», выверенная по новейшим критическим изданиям (редактор перевода и автор комментариев — Маргарита Смирнова), а также статьи Светланы Пискуновой о «поучительных повестях» Сервантеса, об их влиянии на жанр европейской повести, а также на творчество А.С. Пушкина, который незадолго до гибели взялся учить испанский, чтобы прочесть «Назидательные новеллы» в оригинале. Книга Сервантеса интересна еще и тем, что единственный «истинный портрет» испанского классика сохранился в ее прологе. «Портретному образу» Сервантеса посвящена статья Татьяны Пигарёвой. Специально для COLTA.RU — история четырех веков поисков и мистификаций с участием Веласкеса и Эль Греко.

Издание «Назидательных новелл». Серия «Литературные памятники». 2020

Весной 1910 года валенсийский художник и реставратор Хосе Альбиоль сообщил историку литературы, академику Нарсисо Сентенаку, что он владеет сокровищем — портретом Сервантеса кисти Хуана де Хауреги, датированным и подписанным. Альбиоль купил «темную доску XVII века», а после реставрации обнаружил две надписи, не оставляющие сомнений в подлинности портрета: «Don Miguel de Cervantes Saavedra» было написано сверху, а внизу (более мелкими буквами) — «Iuan de Iaurigui Pinxit, año 1600».

Портрет Мигеля де Сервантеса с подписью «Хуан де Хауреги. 1600 г.». Художник не установлен (подпись фальсифицирована). XVII в., добавления XIX в.

Фотографию находки Нарсисо Сентенак опубликовал в журнале Ilustración Española y Americana, но всеобщим достоянием новость стала после того, как Франсиско Родригес Марин, один из самых уважаемых сервантистов и директор Национальной библиотеки Испании, напечатал в газете ABC сенсационную статью «Истинный портрет Сервантеса». На основе двух фотографий, показанных ему Альбиолем, он сделал окончательное и восторженное заявление: «Да, это, конечно, он, это Сервантес! Лучшим подтверждением здесь служат не столько надписи, сколько эта изящная голова, этот благороднейший лик и выражение этих больших и веселых глаз. В них — все бескрайнее видение “Дон Кихота”!»

Хосе Альбиоль передал портрет Королевской академии испанского языка, отказавшись от денег (что для современников послужило еще одним подтверждением его бескорыстия и подлинности реликвии) и попросив взамен лишь пожизненное преподавательское место. Все изыски испанской риторики и средиземноморская страстность выплескиваются в славословиях находке, наводнивших прессу. Анхель Барсиа, руководитель Отдела изящных искусств Национальной библиотеки, публикует образцовый панегирик: «Это настоящий портрет Сервантеса, тот самый, единственный, такой вожделенный и так загадочно пропавший, — и вот через три века он является нам, неожиданно и провиденциально, очаровывая всех и каждого». Опытного искусствоведа не остановил тот факт, что портрет он видел только на фотографии. Слишком велика была радость обретения. Но эта находка оказалась фальсификацией. Почему же академики так легко попали в ловушку?

Пролог к «Назидательным новеллам» начинается с сетований Мигеля де Сервантеса на то, что книга будет издана без его портрета. «Что бы стоило, в самом деле (как это у нас в обычае и в порядке), нарисовать или выгравировать меня на первом листе…» — вопрошает автор некоего «приятеля». В этой искусной риторической конструкции Сервантес не только упоминает «знаменитого дона Хуана де Хауреги», севильского художника и поэта, который мог бы предоставить портрет для этой цели (того самого Хауреги, автора портрета, найденного в 1910 году), но и самостоятельно исправляет оплошность, опережая издателей. Воздержимся от утверждения, что это уникальный случай в истории мировой литературы, но уж точно незаурядный. Дабы и на этот раз не остаться «с носом да без лица» и удовлетворить «свое самолюбие и любопытство лиц, интересующихся тем, каковы черты и какова внешность человека, дерзающего всенародно, на площади мира, выступать со своими бесконечными выдумками», автор «Назидательных новелл» предлагает возможную подпись под тем портретом, который «мог бы» быть опубликован в книге, — то есть создает свой словесный автопортрет. Приведем его целиком: «Человек, которого вы здесь видите, с орлиным лицом, каштановыми волосами, с открытым и большим лбом, веселым взглядом и горбатым, хотя и правильным, носом; с серебристой бородой, которая лет двадцать тому назад была еще золотой; длинными усами, небольшим ртом; с зубами, сидящими не очень редко, но и не густо, потому что у него их всего-навсего шесть и притом очень неказистых и плохо расставленных, ибо соответствия между ними нет; телосложения обыкновенного, не тучного — но и не субтильного, с хорошим цветом лица, скорее светлым, чем смуглым; слегка сутуловатый и тяжелый на ноги»…

Портрет Сервантеса. Неизвестный художник. Гравюра на меди. Выполнен для издания «Назидательных новелл». Амстердам. 1705

«Назидательные новеллы» так и были опубликованы без «выгравированного» портрета, но поиски упомянутого Сервантесом творения Хауреги начала Королевская академия испанского языка в процессе подготовки нового издания «Дон Кихота» в 1773 году, надеясь все-таки поместить портрет на уготованное ему автором место. К этому времени существовали анонимная аллегорическая гравюра из амстердамского издания «Назидательных новелл», где Сервантесу, сидящему за письменным столом, является вдохновение в виде обнаженного ангела, а также гравюра по рисунку Уильяма Кента, выполненная для роскошного иллюстрированного «Дон Кихота», изданного в Лондоне в 1738 году.

«Портрет Сервантеса де Сааведры, созданный им самим». Гравюра на меди по рисунку Уильяма Кента. 1738

Подпись под гравюрой — «портрет Сервантеса де Сааведры, созданный им самим» — прямо указывает на то, что источником вдохновения для Кента послужил словесный портрет из «Назидательных новелл». Поза Сервантеса во многом перекликается с амстердамской гравюрой, но его левая рука, поврежденная в сражении при Лепанто, изящно скрыта плащом. И за спиной у писателя не ангел, а Дон Кихот на Росинанте, гарцующий в готических интерьерах (за ним виднеется голова ослика Санчо), а также шлем и меч, будто бы парящие в воздухе и перегружающие композицию.

Портрет Сервантеса. Гравюра на меди Якоба Фолкема, зеркальная версия рисунка Уильяма Кента. 1739

Для испаноязычного издания «Назидательных новелл» 1739 года была сделана зеркальная версия лондонской гравюры, но с портьерой и книжными полками в качестве фона. Многочисленные изводы рисунка Кента стали в XVIII веке каноническим изображением Сервантеса.

Портрет Сервантеса с отрубленной рукой. Художник не установлен. Версия гравюры Якоба Фолкема. Эта гравюра — единственная во всей иконографии Сервантеса, материализующая его прозвище «однорукий герой Лепанто» (el manco de Lepanto). Рука Сервантеса была повреждена, но не отрублена; возможно, автор гравюры не был детально знаком с биографией писателя

Когда Королевская академия испанского языка начала поиски портрета Хауреги, дабы не только выполнить волю писателя, но и противопоставить английской версии свою, национальную и аутентичную, выяснилось, что у дона Мигеля де Эспиносы-и-Мальдонадо, графа дель Агила, в севильском особняке хранился портрет Сервантеса, приобретенный как работа Алонсо дель Арко.

Портрет Сервантеса. Художник не установлен. XVII в. Живописная версия рисунка Уильяма Кента, изначально считавшаяся работой Алонсо дель Арко. Из коллекции графа дель Агила. Передан в Королевскую академию испанского языка

Появилась надежда, что это неверная атрибуция и работа Хауреги найдена. Благородный граф передал работу в академию — но портрет оказался масляной репродукцией фрагмента все той же гравюры Кента (в зеркальной версии). Новообретенный холст пользовался большим успехом, и некоторые испанские эксперты даже пытались доказать, что он старше рисунка Кента и послужил для англичанина образцом. Именно им будет вдохновляться Антонио Сола в работе над скульптурой Сервантеса для площади Кортесов в Мадриде (ее копия в 1981 году была подарена Москве и установлена в парке Дружбы на Речном вокзале).

Памятник Мигелю де Сервантесу в Москве. Копия мадридского памятника Антонио Солы 1835 г.

Испанские академики приняли дар от графа дель Агила, но все-таки заказали новый рисунок для фронтисписа Хосе дель Кастильо. Известный художник-неоклассик стремился уйти от английского образца, а вот граверы опять придали ему сходство с «портретом Алонсо дель Арко» (alias Кента).

Фронтиспис к «Дон Кихоту» с портретом Сервантеса. Рисунок Хосе дель Кастильо. 1774

Именно эта гравюра — украсившая четырехтомное академическое издание 1780 года — стала общепринятым в Испании портретом Сервантеса до 1911 года.

Фронтиспис к «Дон Кихоту» с портретом Сервантеса. Гравюра на меди по рисунку Хосе дель Кастильо. Гравер — Мануэль Сальвадор-и-Кармона. 1774

Рисунок Уильяма Кента послужил основой для целого ряда живописных портретов Сервантеса. В 2016 году мадридский аукционный дом Alcalá Subastas выставил ранее неизвестный портрет — работу придворного художника Педро Родригеса де Миранды, датированную 1762 годом. Автор «Дон Кихота» запечатлен здесь не с пером и бумагой в процессе работы, а с готовой книгой с надписью «Cerbantes» на открытой странице (портрет продан по стартовой цене 1500 евро анонимному покупателю; музеи слишком поздно заинтересовались этим курьезным экспонатом, старейшим из вдохновленных Кентом).

Мигель де Сервантес. Педро Родригес де Миранда. 1762

На анонимном портрете начала XIX века, выставленном в Доме-музее Сервантеса в Вальядолиде, писатель сидит все в той же позе, удачно найденной Кентом, но вместо традиционного воротника-фрезы — «горгеры» — здесь обычный отложной воротник на шелковом одеянии, весьма похожий на условный театральный костюм.

Мигель де Сервантес. Художник не установлен. Начало XIX в.

В 1825 году в списке возможных портретистов Сервантеса неожиданно появился сам Диего де Веласкес. Общество друзей изящных искусств в Женеве опубликовало «случайно найденную» гравюру с подписью «Написана Веласкесом. Нарисована и выгравирована Бувье. Сервантес. По подлинной картине из Кабинета М. Бриера».

Источник: colta.ru

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий